Эльвира Болгова: Взаимодействие со Вселенной

01.09.2014

Сегодняшняя наша героиня обладает каким-то особым очарованием. Ее взгляд, манеру говорить, голос никогда ни с чьими не перепутаешь. Общаясь с ней, чувствуешь какое-то спокойствие и умиротворение, как бы высокопарно это ни звучало. Я могла бы сослаться на ее усталость, так как наш разговор происходил поздно вечером, после того как она уложила спать ребенка. Но нет, я же видела другие видеоинтервью. В общем, не знаю, сможете ли испытать подобные эмоции и вы, дорогие читатели, но познакомиться поближе с этой актрисой я однозначно советую.

Эльвира Болгова рассказала нам о своей дебютной режиссерской работе, принципах воспитания дочерей и осторожно, боясь спугнуть, поделилась планами и мечтами.

Семейный «танец», или Две мамы

Эльвира, в одном интервью вы просили к вам обращаться просто Эля. Как все-таки предпочитаете, чтобы вас называли незнакомые люди, например журналисты?

— Действительно, был период, когда мне хотелось немного освободиться от некого официоза и я просила называть меня Элей. Сейчас я уже опять стала Эльвирой. (Смеется.)

А как вас называют ваши друзья?

— Да как только не называют.

Знаю, что в этом году произошли очень важные события в вашей жизни. Во-первых, родилась дочь Радомира. Позвольте вас с этим поздравить и пожелать вам и малышке крепкого здоровья. Вашей старшей дочке Глафире уже 15 лет. Помните ли вы свои ощущения после ее рождения, отличается ли как-то они от эмоций в связи с появлением Радамиры (в смысле отношения к материнству)?

— Да, ощущения совершенно разные. Все подругому.

Вы стали более спокойно относиться или, наоборот, более тревожно?

— Мне даже сложно слова подобрать, чтобы описать эти ощущения. Пересматривая видеозаписи из нашего семейного архива, вижу, что я была очень ответственной мамой, сфокусированной исключительно на ребенке. Я ничего не видела и никого не слышала. С Радамирой я более расслабленная и просто наслаждаюсь. Можно сравнить с работой танцора, который сначала очень напрягается, боится падений и ошибок, а потом танцует наслаждаясь. Вот сейчас я танцую и получаю от этого удовольствие.

У Глафиры, наверное, чувства ревности к сестре уже не возникнет, все-таки 15 лет, но зато помочь может.

— Да. Она очень хорошая помощница, она у нас мама.

Описывая в одном из интервью свои отношения с Глафирой, вы говорили, что они у вас довольно демократичные, скорее дружеские. Как вам удалось выстроить подобные отношения? Может, есть основное правило?

— Ежедневным трудом. Терпением, способностью слышать других людей. Слышать их запросы и желания. У нас нет соревнований, кто прав или кто победил. Вы знаете, у нас, если честно, и споров нет. Мы стараемся вести диалог.

А как удается, с одной стороны, быть на равных, а с другой — не переходить грань и сохранять уважение к старшим?

— Не всегда удается не переходить эту грань. Наверное, если бы на нашу семью посетила какая-нибудь почтенная дама, которая получила воспитание в Институте благородных девиц, она бы удивилась; может быть, неприятно была бы поражена фамильярностью, которая исходит от детей. Конечно, иногда бывает непочтение к старшим, но, на мой взгляд, это не смертельные ошибки. Каждый человек ошибается. Важно уметь делать правильные выводы из неправильных действий.

Вы рассказывали, что в детстве были очень своенравной, не любили учиться. Вспоминая то время, что можете сказать, как ребенку привить любовь к учебе?

— Мне кажется, у детей все от интереса идет. Если им интересно, то они учатся с большой радостью; если нет интереса, то никак не вобьешь. Относительно недавно я прочитала о том, что ребенок — это не сосуд, который нужно наполнить, а факел, который нужно зажечь. Когда вижу Глафиру несчастной, стараюсь вспоминать об этом. (Улыбается.)

Что сегодня интересно Глафире? Чем она занимается помимо школы, куда думает поступать?

— Мне сложно за нее сказать. Иногда к поступлению мы относимся как к проблеме. Потом понимаем, что впереди еще есть два года и нужно дать возможность человеку в´ ыносить все-таки в себе это желание. Потому что очень часто у родителей желание больше, чем у детей. Так тоже нельзя. В этой ситуации нелегко сохранить баланс: с одной стороны, направить ребенка, а с другой — не затоптать его своим рьяным желанием делать все за него, вместо него или лучше него. Все равно он живет свою собственную жизнь.

Фильм-понимание

Еще одно важное событие в этом году — премьера вашего дебютного короткометражного фильма «Взаимодействие». В этом проекте вы выступили и режиссером, и сценаристом. Расскажите, как зрители восприняли вашу картину, ведь был не масштабный показ?

— Да, мы показывали картину в маленьком кино- театре. В основном были друзья, знакомые, коллеги, но было и несколько честных посетителей, купивших билеты. Всем в основном понравилось. (Смеется.) Были и критические замечания, которые для меня тоже очень дороги. Наши педагоги в Щепкинском училище привили нам понимание того, что крити- ческие замечания способствуют развитию. Я люблю хорошую критику.

Как вам режиссерское кресло?

— Это необычно для меня. Больше всего мне, наверное, понравилось сочетать продюсерскую ипостась с режиссерской. Я чувствовала, как реализуется твоя задумка, на свет рождается твое детище. Сначала было трудно: очень долго невозможно было сдвинуться с места, казалось, что все стоит и ни на йоту не продвигается. Ты чувствовал себя одиноким, но все равно каждую секунду верил в то, что делаешь. Мне кажется, повезло с тем, что во мне накопилось достаточное желание, благодаря этому мы смогли преодолеть все препятствия.

Как вы отбирали актеров? Был кастинг или вы изначально знали, кто должен играть?

— Нет, изначально не знала. Кастинг был минимальный. Несколько актеров попробовала, и все. Мы достаточно быстро всех нашли.Главные роли исполняют Алексей Вакулов и Анна Халилулина.

На вашем официальном сайте написано, что фильм о встрече, сексе и любви. Почему вы решили воплотить на экране именно эту историю?

— Понимаете, эту аннотацию писала не я. Я бы так не сформулировала. (Смеется.)

А как бы вы сформулировали?

— Фильм вообще называется «Взаимодействие. Номер». Бесконечная вариативность встреч, взаимоотношений и взаимодействий. Это не просто история о любви, скорее это история о понимании. В фильме показаны несколько аспектов. Например, моральное насилие, когда человек считает, что он имеет право руководить другим, давит на него. В этой же ситуации показан момент сострадания, когда человек вместо ненависти и злобы вдруг испытывает сострадание к своему обидчику, таким образом вырастая сам над собой. В фильме мы постарались показать и победу человека над своей страстью, когда из животного рождается человек. Или еще: если люди расстаются, то можно сказать, что они потеряли друг друга, но можно- что каждый нашел себя. Поэтому просто сказать, что фильм о любви — это ничего не сказать.

Все эти моменты переживает одна пара?

— Да.

Был ли момент во время съемок, когда вам вдруг захотелось что-то переиграть, уйти от сценария?

— В этот раз такого не было совсем. Там есть мысль, и она достаточно четко выражена. И наверное, она несколько автобиографична. Думаю, все сценаристы должны хотя бы отчасти прожить, пронести через себя какую-то тему, для того чтобы лучше выразить задуманное на бумаге.

Читала, что «Взаимодействие» отобрано в конкурсную программу кинофестиваля в Норвегии. Насколько для вас это важно? Что это вам дает?

— Честно скажу, я еще не знаю, что мне это дает, я еще не общалась с нашим продюсером. (Улыбается.) У меня только начальный опыт режиссуры, поэтому пока не понимаю, что это такое, когда на тебя обращает внимание профессиональное сообщество. Посмотрим. Но это приятно. (Смеется.)

Не могу не спросить: намерены ли вы продолжать снимать кино? И есть ли идеи, планы касательно темы следующего фильма?

— Рождение ребенка меня как-то поглотило сейчас всецело. Пока я не думаю ни о каких следующих проектах. Да и вообще я боюсь озвучивать большие планы, потому что человек предполагает, а Бог располагает. Живу сегодняшним днем.

Считывая знаки

Как сегодня складываются ваши отношения с театром?

— Печально: его нет в моей жизни. А настоящий актер должен играть в театре. Только там можно развивать свой актерский талант. В кино можно развивать режиссерские способности, операторс- кие — какие угодно, но актерские в меньшей степе- ни. И сейчас у меня настал такой момент в жизни, когда чувствую, что сцены не хватает. Я могу в этом признаться, это не стыдно. Поэтому мне бы хотелось свои планы связать с театром.

Кто знает, раз вы чувствуете сейчас эту нехватку, возможно, жизнь вам подарит вскоре такой шанс…

— Наверное, это как настроиться.

Несмотря на ваше внешнее спокойствие, мне почему-то кажется, что это состояние иллюзорное: можете и взорваться, и, если надо, крепкое словечко употребить. Так ли это?

— Ну, насчет крепких словечек — вряд ли. Может, в каком-то состоянии аффекта, не знаю. (Смеется.) А так, нет, я не люблю ругаться. Я недавно узнала еще одну из версий происхождения русского матерного языка: это был боевой язык строго для мужчин. А женщинам запрещалось говорить на этом языке. А мне, честно говоря, и не хочется. А так, конечно, я живой человек и всем эмоциям подвластна. Можете у дочери спросить, какой я человек. (Улыбается.)

Ваш муж — режиссер рекламных роликов. Советуетесь ли вы друг с другом, обсуждаете ли рабочие моменты?

— Вообще мы советуемся с ним по каждому поводу. ;)

Не думали снять совместную работу?

— Мне кажется, это счастье — во всем доверять близкому человеку, который тебя поддержит в любой момент. Надеюсь, мы дорастем и до совместной работы. Это труднее.

Как бы вы тремя словами описали своего мужа?

— Он мудрый. Он внимательный. И еще он добрый, красивый и талантливый. (Смеется.) Хорошо, когда трех слов мало, чтобы описать любимого человека.

Лучший отдых после съемок, работы?

— Поспать. А когда проснешься наконец, то можно и в поход пойти. Последние годы я как Бонифаций, который стремится к морю, но так и не доходит до него. Так и у нас в семье – каждый год планируем, но все как-то не складывается наша походная жизнь. Хотя мне кажется, это один из самых замечательных видов отдыха.

Вы рассказывали, что после «Щепки» вы бредили Достоевским. Кем сегодня бредите?

— Я вам честно признаюсь, хотя это, наверное, не следовало бы говорить, но сейчас у меня получается гораздо меньше читать. Много времени занимают сценарии, которые я читаю. В этом минус нашей профессии. Люблю Толстого. Мне он кажется гораздо глубже, чем Достоевский. И его язык мне кажется красивее и разнообразнее. Да и мысли его мне нравятся гораздо больше. На мой взгляд, это был высокодуховный человек. Также очень меня впечатлила книга Алексея Иванова «Сердце Пармы». Пауло Коэльо меня бесконечно радует. Его взгляды на жизнь созвучны с моими: Коэльо умеет читать знаки, считая, что если ты чего-то очень хочешь, то вся Вселенная вместе с тобой хочет этого. Такая позиция мне сил придает. Мне нравится жить в согласии с этими принципами.

Источник

Арт-Мозаика

 Назад