Эля Болгова едва не утонула на съемках «Близнецов»

01.02.2005

Оставляя за собой смерть, шаг за шагом приближается Фатима к разгадке тайны собственного рождения…
Убивший раз, уже навряд ли остановится. Так что нет сомнений: над двумя ее сестрами-близняшками нависла серьезная опасность. В отличие от Фатимы, им досталось сполна и родительской любви, и жизни в полном достатке. И теперь рыжеволосая мстительница попытается вернуть утраченное…
События 16-серийного телефильма в самом разгаре. И мы поспешили встретиться с исполнительницей трех главных ролей - талантливейшей и очень красивой актрисой Элей БОЛГОВОЙ. Мы уверены, что это интервью будет подарком для всех, кто с упоением смотрит сейчас «Близнецов» на Первом канале.

-Эля, многие зрители помнят вас по сериалу «Салон красоты», где вы, появившись незадолго до финала, весьма оживили занудный сюжет. Почему, кстати, этот проект закрыли?

- «Салон красоты» меня сильно разочаровал. Чем конкретно… Даже не знаю, это было так давно… А, вот! Мне сама картинка не нравилась, не понятно, что где происходит. Но все-таки там можно было существовать. Где мне совсем не понравилось, так это в «Простых истинах». Ужасно. Я играла учительницу химии, и мне очень приглянулась идея: педагог, который не отличается от учеников. Она молодая, ходит в джинсе, приезжает в школу на мотоцикле и жутко возмущает коллег. Химичкой она стала только потому, что любит все взрывать. И что в результате получилось? На съемках мне выдали кучу строгих костюмов. Спрашиваю: «Вы меня ни с кем не путаете?» Нет, говорят, все будет так. И заставили проверять тетрадки. Долго-долго. Что может быть скучнее зрелища училки с тетрадями! Предлагаю делать что-то другое, в ответ слышу «Нет. У нас будет так». Ну, раз так, я ушла.

- Зато вам явно не пришлось скучать в нынешнем сериале «Близнецы»: сыграть трех главных героинь! Одна Фатима чего стоит - в ней столько драматизма и страсти! А вот две другие сестры пока мало различимы. Вы сами в них не путались?

- Вообще-то у Веры короткие волосы, у Любы длинные. Но однажды мы все - и режиссер, и костюмеры, и гримеры - запутались в героинях, когда они менялись одеждой, чтобы разыграть мужиков. Не могли понять, кто кого играет.

- У сериала обширная география: писали, что вы снимали даже в Лондоне?

- Нет, так планировалось изначально. Потом все-таки не поехали. Работали в Новгороде - прекрасный город, Ташкенте, Самарканде, где мы провели месяца два.

- Пожарились, наверное, от души?

- Ха-ха. Совсем наоборот. Мы снимали в Самарканде с конца октября по декабрь. Там очень странный климат, большие амплитуды температуры. Однажды вообще выпал снег, что вовсе не входило в наши планы. Но как же там красиво. Гостиницы похожи на дворцы с внутренними двориками, фонтанами. Дома удивительные - мы снимали все в настоящих интерьерах, хозяева принимали нас замечательно.

- Местные участвовали в массовке?

- Да, конечно. Ой, это было так забавно: прослышав про съемки, люди приходили к нам аулами. Как на представление. Девушки наряжались, сурьмили брови. Неподалеку от арыка на соседних полях рассаживались зрители и не уходили до конца работы.

- Похоже, к делу привлекали и районную милицию? Все-таки Вахид - ментовский начальник, в кадре то и дело мелькают служебные машины?

- С милицией я помню только столкновения, когда останавливали наш автобус, полный аппаратуры, и начинали выяснять: кто такие, куда едем. Но стоило выйти вперед Кариму, который играл моего приемного отца, все брали под козырек. Он там человек очень уважаемый, заслуженный артист.

- Когда-то мы жили с узбеками в одном государстве, а сейчас вы чувствовали, что находитесь за границей?

- Конечно. Это совсем другая страна. Они даже азбуку перевели на латинский шрифт, и я знаю, что очень многие люди старшего поколения не могут читать. Ой, так смешно, в городе русский знают, а отъезжаешь от Самарканда на два километра - все, никто тебя не понимает.

Истерика на сцене

- Сколько времени продолжалась работа над картиной?

- Полгода жизни ушло. Поэтому отношусь к сериалу очень серьезно. Кстати, поначалу меня пригласили играть Надю. Нужно было только надеть карие линзы. Но когда я прочла сценарий, сказала, что сестры нравятся больше.

- В какой последовательности вы снимали трех сестер, которая первой вошла в вашу жизнь?

- Слава богу, не Фатима. Возможно, в юности я была на нее похожа. Но уже очень давно у меня нет этого настроения, ее агрессии. Мне было очень трудно в нее въезжать. Да и в другие персонажи не легче - характеры-то у всех разные. К тому же мне рисовали на полу очень сложную траекторию движения, приходилось следить, чтобы не выпадать из кадра, держать ракурс. В общем, много трудностей. Вечером я узнавала, кого из сестер буду играть завтра, готовилась.

- У вас была дублерша на тот случай, когда сестры собираются вместе в кадре?

- Планировалось даже две: одна в голом виде (она же снималась со спины), другой предстояло прыгать в холодный арык. В результате прыгнула я, потому что был такой план, на котором видно лицо. Машину в воду загнал каскадер, а потом полезла я. Это было очень сложно. В одежде, обуви я должна была быстренько ломануться на берег. Кроссовки тяжелые, в крови бушует адреналин, думала, вообще не доплыву.

- Разве в арыке было глубоко?

- Сам-то он мелкий, но для нас специально вырыли глубокий котлован.

- Это был единственный ваш трюк на съемках?

- Экстрим был у каскадерши. В кадре, где она разбивает окно и выпрыгивает наружу, она поранилась. Стекло, сделанное из сахара, как-то иначе, чем на репетиции, скорректировало ее полет. При падении она раскроила голову о пистолет в собственной руке.

- А зачем понадобилась дублерша на сцену с раздеванием? Подмена была весьма заметна. К тому же, в других картинах вы спокойно снимались раздетой?

- … Это было мое условие. Я не могу до старости сниматься в обнаженном виде. А то, что видно подмену… Так это потому, что долго план держали, сцена шла в очень быстром темпе, и вдруг, хоп - она стоит и позирует. Зачем, непонятно.

- У вас рыжие волосы от природы?

- Ха-ха. Нет. У меня русый цвет волос. Я покрасилась для роли в фильме про таможенников «Пассажир из Сан-Франциско». Он еще не вышел на экраны, хотя в работе уже года три.

- Вам случалось на сцене или в кадре забыть слова?

- Конечно. Однажды во время спектакля «Ученик дьявола» была у меня сцена на троих. И кто-то напутал текст, что, естественно, сбило остальных. Мы говорим и понимаем, что все больше уходим от оригинала. Сцена драматическая, главного героя увели, чтобы повесить. А мы начинаем «колоться» и ржать. Моя героиня плакала, поэтому получилась неплохая истерика. Остальные держались, как могли, но после занавеса всех прорвало.

Бунтарь - одиночка

- Эля, вы москвичка?

- Да. Правда, первая в своем роду. Мама из Краснодарского края, отец из Воронежской области. Он был агрономом, умер в 1993 году, мама работала медсестрой. Сестра Наташа училась в ГИТИСе на актерском, но работает по другой профессии.

- Вы с детства нацелились на актерство или была другая мечта? К примеру, стать учительницей?

- Нет. И тем более учителем. Со школами мне очень сильно не везло. За исключением четвертого-пятого класса, где попались хорошие учителя и я считалась хорошисткой, мне было очень тяжело и неинтересно. Разве что нравилась педагог по истории: на ее уроках практиковались «тетрадки по совести», в них мы не могли списывать.

- Вы упомянули, что были похожи на бунтаря-одиночку Фатиму. Считались трудным подростком?

- Ой, диким. У меня постоянные конфликты возникали во всех коллективах. Характер был такой. Бунтарям очень трудно живется в обществе.

- А конкретно, что же такого вы вытворяли? Картошку из окна не кидали?

- Нет. Яйца швыряли. Но это мелочи. А по-крупному… Из того, что можно рассказать для печати… Даже не знаю, чем вас порадовать. Могу только заверить, что ни с какими бандами, как Фатима, не связывалась. Всегда была сама по себе.

- И когда произошел перелом?

- В восьмом классе в моей жизни появился ТЮМ (театр юных москвичей во Дворце пионеров). Сначала меня не приняли, а через полгода случайно встретила подругу, которая как раз ехала туда, отправилась с ней, и мы со слезами упросили записать и меня. Это замечательная организация, некий мир, воспитавший таких известных персон, как Шендерович, Гордон, Толстоганова, Кабо. К сожалению, «золотой век» ТЮМа уже заканчивался, хотя на мою долю все же достались два международных театральных фестиваля. И когда все это закончилось, возникла жуткая пустота. Оставалось одно - идти в театральный.

- У вас есть новые предложения после «Близнецов»?

- Пока нет.

- Вероятно, после такого яркого сериала на вас обрушится всенародная любовь, как было, к примеру, с исполнителями в «Бедной Насте». Как вы относитесь к славе?

- Наверное, это глупая позиция для актера, но я не люблю шумихи вокруг себя. Для этого надо быть Филиппом Киркоровым, чтобы жаждать славы всеми фибрами души.

- Народ вас уже узнает в транспорте?

- Я езжу на машине. Но бывает, узнают. Пока это приятно. Как-то во время показа сериала «Желанная» я зашла на телефонный узел и столкнулась с таким обслуживанием! Мне сразу сделали все. А потом еще попросили автограф.

- У вас достаточно много киноработ, но были ли периоды простоя, когда возникало сомнение в правильности выбора профессии?

- Да, бывают такие периоды, чаще всего в это время я совершенно спокойно занимаюсь домашними делами. Но бывают и моменты, когда я действительно отчаиваюсь в выборе профессии. Это не связано с загрузкой. Просто я очень рефлексирующий человек.

- Что вы делаете в свободное время?

- Танцевать люблю, спортом заниматься, кататься на сноуборде и роликах, изучать языки. На съемках пристрастилась к вязанию. Потом, Глаша мне скучать не дает.

- Глаша, это кто?

- Моя шестилетняя дочка. Очень самостоятельный человек. С четырех лет занимается на горных лыжах. Когда она родилась, два года я не существовала для мира. Жила только для нее. Единственное, согласилась сыграть в пьесе.

- Когда вы уезжаете на съемки, с кем она остается?

- С папой Кириллом. Он дизайнер интерьеров. А еще у нас есть золотая няня.

- Вы планируете завести еще детей?

- Я хочу иметь трех сыновей. А как скоро, посмотрим. По моему ощущению, если в жизни все правильно, дети не появляются случайно, а именно тогда, когда нужно.

 Назад